9 июля в Великом Новгороде в память о великом уроженце новгородской земли Сергее Васильевиче Рахманинове состоялась непышная, но очень человечная и трогательная акция. Белую сирень — эти цветы сопровождали композитора на протяжении всей жизни — посадили у музыкальной школы, которая носит его имя, и в Сиреневом саду на Знаменской улице. Акцию придумали и осуществили владелец и директор музея Фаберже в Баден-Бадене Александр Иванов и художественный руководитель Губернаторского симфонического оркестра Санкт-Петербурга Антон Лубченко.

На встрече с заместителем министра культуры Новгородской области Кириллом Павловым участники акции подчеркнули, что внимание к Рахманинову не должно и не может ограничиваться юбилейным годом. Антон Лубченко пригласил новгородцев на открытие нового концертного сезона в Петербург, где частью программы будет «Рахманинов-гала». Региональные власти со своей стороны прорабатывают возможности организации выступлений Губернаторского симфонического оркестра в Великом Новгороде.

Также Антону Лубченко показали недавно отремонтированный концертный зал музыкальной школы имени Рахманинова, рассчитанный на 200 мест, познакомили с проектом создания «Новгородского Дома музыки Сергея Рахманинова», для которого выделен исторический особняк XVII века.

Рахманинов называл сирень «царицей своей души». В судьбе композитора этот цветок сыграл особую, почти мистическую роль. Романическим флёром овеяна история о том, как однажды после концерта ему преподнесли букет белой сирени, и в дальнейшем эти цветы неизменно его сопровождали — в концертных залах, гостиницах, поездах. Долгие годы композитор не знал ничего о загадочном дарителе. «Белой Сиренью» оказалась скромная учительница из Киевской губернии; она превратила ветку сирени в ангела-хранителя рахманиновской музы.

С Новгородской землей Рахманинов связан не только по месту рождения. На берегу реки Волхов в имении Борисово в юношестве он проводил каникулы. А еще раньше, в детстве, мальчика часто брали на службы в новгородские храмы. Композитор уже в зрелом возрасте вспоминал, что одно из самых дорогих для него воспоминаний — четыре ноты, которые вызванивали большие колокола Новгородского Софийского собора.